Yury Kennisman (yurkennis) wrote,
Yury Kennisman
yurkennis

[вырезки] Первые конкурсные фильмы ММКФ

Ад по-фински, абсурд по-чешски

Первые конкурсные фильмы Московского кинофестиваля печалят душу, но не разочаровывают вкус

Мария Кувшинова
Жанна Сергеева
Юрий Гладильщиков
Для Ведомостей

20.06.2005, №110 (1391)

Московский международный кинофестиваль (ММКФ) 2005 года, начавший работу в минувшие выходные, пока отличается пристойным уровнем конкурсной программы. Первые показанные фильмы, наверное, не попали бы в конкурс каннский, но могли бы не затеряться, например, в берлинском, который по неофициальным рейтингам выше московского. “Ведомости” будут выборочно рецензировать конкурсную программу, фильмы которой повторяются в следующие дни ММКФ, — следите за афишей.

“Желанная жизнь” (La vitta che vorrei, Италия — Германия, режиссер Джузеппе Пиччони). Вопреки традиции на церемонии открытия продемонстрировали не голливудский блокбастер и не образец новорусского кинематографа, а негромкую итальянскую картину. Фильм Пиччони не нов — он был участником внеконкурсной программы “Панорама” Берлинского фестиваля, а у себя на родине входил в число номинантов на национальную кинопремию. Нет особенных поводов рекомендовать “Желанную жизнь” к просмотру, но и ругать ее не за что — это средне-хорошего уровня итальянский мейнстрим “про отношения”, взросший на плодородной почве некогда великой кинематографии. Она — не первой молодости актриса, впервые получившая роль в костюмной драме. Он — знаменитый актер, охладевший как к жизни, так и к профессии. Роман между ними начинается мгновенно, уже после первой репетиции, чему способствует произносимый ими текст. На протяжении фильма Пиччони использует один и тот же прием: наблюдая то за актерами, то за их героями, мы с трудом отличаем реплики “по сценарию” от реплик, произносимых от чистого сердца. 130 минут завершаются финалом, который с одних позиций может показаться безысходным, с других — хеппи-эндом. Соответствует ли масштаб картины амбициям ММКФ — большой вопрос, но на экране телевизора она смотрелась бы неплохо.

“Вечная мерзлота” (Pana Maa, Финляндия, Аку Лоухимиес) и “Гитара-монголоид” (Gitarrmongot, Швеция, Рубен Остлунд). Финская “Вечная мерзлота” и шведская “Гитара-монголоид”, особенно если смотреть эти картины одну за другой, настойчиво заставляют вспомнить о том, что скандинавские страны по количеству самоубийств занимают первое место в мире. На редкость тягостна атмосфера этих фильмов, и на борьбу с ней способен уйти недельный запас оптимизма.

“Вечная мерзлота” длиннее и мрачнее. Это паноптикум лузеров, чьи вялые попытки справиться с собственной жизнью вызывают скорее раздражение, нежели сочувствие. Преподаватель литературы, несправедливо уволенный в первых кадрах из любимой школы и задающий тон всему фильму, рассказывает школьникам о Толстом — мол, все произведения Льва Николаевича о том, “как люди пытаются всучить друг другу свой личный ад”. По мысли режиссера Аку Лоухимиеса, личный ад настолько слит с общим, что его даже и всучивать никому не надо, тем более рая вообще нет. Все герои либо полные ублюдки изначально, либо вынуждены становиться таковыми под давлением обстоятельств. Чтобы усугубить отвращение к ним — да, видимо, и к жизни как таковой, — режиссер помимо моральных мерзостей акцентирует внимание на мерзостях физических, тщательно демонстрируя дряблые тела, вымазанные слюной и пивной пеной усы, нечищенные ногти и пр. По мысли режиссера, жить не просто страшно, но вообще невозможно и тем персонажам, кто погиб — одну сбил поезд, другого пристрелили, еще двое были убиты пылесосом, — пожалуй что страшно повезло. Несмотря на пессимизм, у фильма в фестивальной среде много поклонников, он явно не рядовой и может рассчитывать на призы.

В “Гитаре-монголоиде” шведа Рубена Остлунда, которая тоже многим понравилась, все остаются живы, там нет такой безысходности и беспросветности, зато имеется изрядная доля бессмысленности — сюжета как такового нет, фильм состоит из кратких зарисовок, которые иногда связывает мальчик, промышляющий на улицах Гетеборга игрой на гитаре. Окружающие мальчика персонажи, напившись пива, играют в русскую рулетку (без летального исхода), исполняют малосодержательные блюзы, воруют у старушек велосипеды, забрасывают их на уличные фонари или топят. И хотя все выглядят при этом довольными и даже счастливыми, фильм создает впечатление, будто жизнь в славном Гетеборге тупа и примитивна. Чем ехать туда, даже туристом, так лучше повеситься. Начинаешь думать не только о высоком проценте скандинавских самоубийств, но и о том, что оба режиссера — и финский, и шведский — ловко всучили тебе свой личный ад.

“Хроники обыкновенного безумия” (Pribeny obycejneho silenstvi, Чехия — Германия — Словакия, Петр Зеленка). На фоне финского и шведского абсурда чешский кажется очень приятным, добрым и человечным. Приятно, в частности, уже то, что Петр Зеленка, считающийся новым режиссером европейского масштаба и заведомо рассматривавшийся как один из фаворитов конкурсной программы, ожиданий не обманул. Его фильм — истинно забавен и непредсказуем, т. е. по-настоящему хорош. Знатоки говорят: “как всегда”. Но, во-первых, что с того, если вы все равно едва ли видели немногие картины Зеленки (включая “Пуговичников” и “Год дьявола”)? А во-вторых, разве плохо, что в киноодаренной Чехии появился новый узнаваемый по стилю и темам талант, которого с некоторыми оговорками можно назвать последователем замечательного режиссера Иржи Менцеля? Обыкновенное безумие рядовых (но не глупых) людей выглядит в фильме неожиданным, но не патологическим — в чем особый оптимизм. У главного 33-летнего героя, его экс-любовницы, у гордящейся стройностью своих ног тетки ее нового бойфренда, матери героя, его отца, внезапно возникшей молодой подруги отца — у всех свои заморочки, отчасти диктуемые странным характером, отчасти временем: постсоциалистическими бытием и бытом, этаким ощущением парения в воздухе (символом которого становится смелое решение отца героя прыгнуть с парашютом). Вы не станете смеяться над этим, как на дурацких комедиях “тортом в морду”, но будете смеяться много. Причем призадумываясь. Да, что опять же приятно: фестиваль в своей конкурсной программе продемонстрировал фильм, некоторые фразы из которого способны разойтись как афоризмы. Оценим по крайней мере два: “Женщины нам не соперники. Мы с ними в одной команде. Просто матч тяжелый”. Или: “Как жить — наше дело. Правда, выбора у нас практически нет”. Ура.

Сегодня фестиваль не понизит планку, поскольку грядут конкурсные показы “Девичьего пастуха” узбекского мэтра Юсупа Разыкова и “Дорогой Венди” — картины известного датчанина Томаса Винтерберга, снятой по сценарию самого Ларса фон Триера.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments